28/02/2026
Как прожить в эмиграции?
На что жить Юсуповым, когда-то владельцам одного из самых крупных состояний в России?
Отец, мать, кн. Зинаида Юсупова, звезда и красавица, их сын кн. Феликс Юсупов, один из убийц Распутина, его жена Ирина Александровна, племянница Николая II, и дочь Ирина, 4 лет от роду.
Весной 1919 г. они покинули Россию на британском линкоре «Мальборо».
«От колоссальных юсуповских богатств остались рожки да ножки» (здесь и ниже – Ф. Юсупов. Мемуары). «В самом начале войны родители перевели из Европы в Россию весь заграничный капитал». Он пропал в банках в 1917 – 1918 гг.
Фамильные украшения? «Только то, что имели при себе». Все драгоценности, коллекции были замурованы во дворцах в Москве и Петербурге. В Москве обнаружены и конфискованы. «От всего, что было, остался только дом на Женевском озере, несколько камушков да безделушек (преуменьшено – авт.).., да еще два Рембрандта, тайком укативших со мной из Петербурга».
Сразу же оказались без денег. «Я заложил Иринино брильянтовое колье. Теперь мы могли спокойно продолжать путешествие», чтобы добраться в Лондон и Париж, покинув Мальту.
А что еще из имущества? В Париже честный «ювелир Шоме принес мешочек с брильянтами, оставшийся у него с того времени, когда переделывал для Ирины старинные ожерелья. Мешочек был приятным сюрпризом, об этих брильянтах забыли мы начисто».
1920 г. Феликсу Юсупову – 33 года. Решили осесть в Париже. Купили дом в пригороде, с «двумя милыми флигельками». «Я пришел и узрел, что дворец его – простой домишка в Булонь-сюр-Сен, а свита – собаки, попугаи да множество челяди из неудачников, коих приютил он по доброте душевной».
Все это медленно и тихо спускалось на дно. Годами. Князь был убийцей денег. Брильянты Шоме украли, он оставил их в незапертом ящике стола. «Весной 1921 г. с деньгами у нас стало совсем туго». Часть брильянтов заложил, часть «продал без труда» в Лондоне. Продал двух Рембрандтов за 120 тыс. фунтов. Пытался потом их выкупить обратно – безуспешно.
1922 г. Ему – 35 лет. Снова жалоба: «С деньгами… все хуже. У нас оставались еще кое-какие украшения и ценные вещи». Продать! Черный жемчуг, коллекция табакерок, миниатюр. «Миниатюры в брильянтовой осыпи, табакерки с эмалью, золотые часы, греческие боги и китайские идолы, бронзовые или из цельного рубина и сапфира, восточные кинжалы с рукоятями в самоцветах – остатки былой роскоши». Все это - вещи матери, кн. Зинаиды Юсуповой.
Поплыли в Америку (там дороже) и сбыли через Картье. Деньги Ф.Ю. поместил в «предприятие, связанное с недвижимостью». Через 7 лет эти деньги исчезли. Они были убиты на корню. В 1930 г. «зимой я узнал, что деньги, вырученные от продаж Картье и вложенные мной в трест, занимавшийся недвижимостью, пропали в разразившемся в Нью-Йорке финансовом кризисе.
Матушка, таким образом, осталась без копейки». Ее перевезли из Рима в парижский дом. Так дешевле.
Что же дальше? Когда у вас всё меньше своего и остатки былой роскоши сжимаются, как шагреневая кожа, что самое разумное? Конечно, делать деньги! Свои! Свой бизнес, пусть на вас работает кто-то другой! Русский князь и княжна, племянница императора – залог успеха!
В Париже рождается дом мод «Ирфе» (Ирина + Феликс) (1924). Им рукоплещут на показе мод в знаменитой гостинице «Ритц». Нужно расширяться! Ф.Ю. нашел новое ателье, внес аванс, двери – заперты, риелтор - мошенник, бежал с деньгами.
Нашли другое. Торжественное открытие, стулья - золоченые! Будет весь бомонд! Никто не пришел, слуга забыл послать приглашения. К чему бы Ф.Ю. ни прикасался – всё, рано ли поздно, вело к убийству денег.
Все же дело пошло. «В шитье не понимаем, но дело процветает». Меблировка ателье – первый класс, «мастера почти все русские». Ф.Ю. нанял агента, тот распускает слухи в высших кругах, заказчиц – миллион. Уже надобен второй этаж. По ателье фланирует сам князь, у него «по слухам, глаза фосфоресцировали, как у хищника»! Хотите кокошники, шитые золотом? Обсыпанные драгоценными камнями? «Ваши желания – для нас закон»!
И еще магазин фарфора, ресторан, парфюмерное предприятие – всё будет приносить франки, франки! «Икра, водка, самовар, романс под гитару, кавказская пляска и славянский шарм»! Еще два ресторана! Филиалы «Ирфе» в Туке (Нормандия), Лондоне и Берлине! «Дела наши расширяются, разрастаются, адресов все больше»! Прирастают связями, легендой, шармом, титулами!
А потом началось разорение. Кажется, что точкой отсчета стала книга Ф.Ю. «Конец Распутина» (1927). Она вызвала вспышку ненависти в эмигрантских кругах.
Сначала – мошенническая схема (1927). Ф.Ю. выманили из Парижа, поверенный «подсовывал на подпись» супруге, оказавшейся в одиночестве, бумаги, «которые подписывать, ей казалось, не следует», в т. ч. доверенность «на продажу всех оставшихся… драгоценностей». Что она подписала – неизвестно. Брильянты были заложены, поверенный бежал в Америку, в кассе «Ирфе» - ноль. Других деталей нет.
Они продали парижский дом, оставшись во флигеле, вместе с матерью князя, кн. Зинаидой Юсуповой, когда-то звездой, красавицей, владевшей всеми сокровищами мира. Ей было 68 лет.
В 1928-м была пущена газетная утка: Юсупов – а) безнравственен, б) у него - финансовый скандал, в) он в ссылке, г) еле откупился от каторги, д) «Ирфе» разорен. Им сразу же были даны все опровержения, вчинены и выиграны все иски, но «торжество… было только моральным. Материально враги мои меня разорили. Напуганные газетными россказнями, кредиторы стали преследовать меня, а банки отказали в кредите».
1931 г. Ему – 44 года. Продана вилла матери на Женевском озере. Она была в закладе, так что от продажи «получили мы… почти ничего». «Остатки драгоценностей находились у ростовщиков..., а квитанции от них - у кредиторов в качестве гарантии. В наличии одни долги да угроза потерять последние заложенные украшенья… Однажды, просрочив с уплатой процентов, я потерял значительную часть брильянтов. А в другой раз еле выручил бесценное колье, принадлежавшее Екатерине II: ожерелье из розового жемчуга в несколько нитей, перехваченных большим рубином в брильянтовой осыпи».
Да что же это такое! «Привыкнув тратить деньги, не считая, не слишком я годился для ведения крупных дел, какими занялся, и, разумеется, угодил во все ловушки, какие ожидают неопытных энтузиастов… Для коммерции я не создан».
«Наше финансовое положение ухудшалось день ото дня». Значит – ликвидация всех предприятий. «Рушилось то, что в течение десяти лет мы строили, спасали, поддерживали».
Дело кончилось «квартиркой с большими светлыми окнами», «двумя комнатами на первом этаже», «чем-то скромным». А для матери – кн. Зинаиды Юсуповой, когда-то владелицы обширных поместий – «меблированной и прекрасно расположенной квартирой в… доме для престарелых эмигрантов».
Вот и всё – конец имуществу, нет больше состояния, и крупных обломков его тоже нет. Все, что осталось – знаменитая (Клеопатры? испанского короля Филиппа II?) черная жемчужина «Перегрина», талисман кн. Зинаиды Юсуповой (в другой версии – «Пелегрина»). Она наотрез отказалась ее продать.
Но все равно была продана, уже без нее (1953).
А почему – так? «Деньги были на исходе, но я не беспокоился. Судьба всегда вывозила, вывезет и теперь». Это смертельное для имущества правило. В конце концов, не вывезет. Никогда не вывозит. И нас – тоже.
Шаг за шагом таял остров огромного состояния, то под внешними смертельными ударами, то под внутренними, вроде бы мелкими, но неизменно разрушительными – с привычкой тратить, не считаясь, жить широко и весело. Вечно отставать от бедствий, никогда не опережать их - делами.
А нам то что до Юсуповых? До их состояния, нажитого трудами тысяч крепостных?
Есть – что. Как бы нам не попасть на свой собственный, сжимающийся остров имущества. Дело не в размерах. Как бы не связаться с теми, кто всегда больше берет, чем может дать, у кого деньги и имущество всегда рассыпаются в прах. Так они устроены, и ничто не может их изменить.
Мы обязаны, просто обязаны создать все условия для достойного существования во все годы своей жизни, даже если наносятся удары со всего размаха. Мы обязаны пытаться их опередить – идеями и делами – со всем искусством размышляя о будущем, понимая свои слабости и таланты, чтобы зарабатывать всем, чем умеем, со всем достоинством умного, полностью осознающего себя человека, живущего в эпоху перемен.
Яков Миркин "Деньги и знаменитости" (2025)
