https://www.facebook.com/765418513497114/

Газета "Neos Pontos".

Home
Ukraine
Simferopol
Газета "Neos Pontos".

Contact information, map and directions, contact form, opening hours, services, ratings, photos, videos and announcements from Газета "Neos Pontos"., Simferopol.

05/07/2021

СВЯТИТЕЛЬ—ХИРУРГ

Двадцатый век дал миру огромное количество святых, людей, которые своим мученическим и исповедническим подвигом приобрели благодать быть особенно близкими к Богу, именоваться ,,друзьями Божиими”. Святые--это соль земли, которая не дает разложиться загнивающему во грехах человечеству. Молитвами святых праведников стоит мир и существует вселенная. Святые
умоляют Бога о милосердии и отводят от нас справедливое наказание Божие за грехи наши. Среди великого сонма святых совсем недавно на церковном небосклоне засияла новая звезда – наш земляк и соотечественник, родившийся и почивший в Крыму- святитель Божий Лука.
Архиепископ Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) родился 27 апреля 1877 года в Керчи в семье провизора. После окончания медицинского факультета Киевского университета в составе отряда Красного Креста выехал на Дальний Восток, в Читу, где положил начало своей полувековой хирургической деятельности. Блестящий ученый, он во многом пролагал новые пути в медицине. Свой талант хирурга профессор считал Божиим даром и никому не отказывал в помощи. Спокойной и обеспеченной жизни практикующего врача в городе он предпочел напряженный труд земского доктора в глубинке. Овдовев, Валентин Феликсович принял священнический сан и монашество. 31 мая 1923 года двое ссыльных епископов - Болховский Даниил (Троицкий) и Суздальский Василий (Зуммер) рукоположили его в сан епископа. Святой Патриарх Тихон подтвердил законность хиротонии. Вскоре последовал арест святителя Луки, заключение и ссылка. Успешная борьба с обновленчеством в Ташкенте, бескомпромиссное и ревностное несение архипастырского креста, церковная проповедь словом и делом - все это послужило причиной гонений со стороны безбожных властей, и в общей сложности он провел в изгнании одиннадцать лет.
Владыка плодотворно трудился, совмещая церковную и медицинскую деятельность, развенчивая миф о противостоянии и несовместимости науки и религии. Его научные труды имели огромное значение для практикующих врачей, особенно в период Великой Отечественной войны. С октября 1941 года епископ Лука исполнял обязанности заведующего всеми госпиталями Красноярского края. В конце 1943 года были опубликованы ’’Очерки гнойной хирургии’’, а в 1944 году вышла книга ’’Поздние резекции инфицированных огнестрельных ранений суставов’’. Эти труды были отмечены Государственной премией, большую часть которой святитель пожертвовал обездоленным.
Осенью 1942 года по возведении в сан архиепископа он был назначен управляющим Красноярской епархией, а с 1944-го возглавлял Тамбовскую кафедру.
В этот период им была написана монография ’’Дух, душа, тело’’. С 1946 года владыка управлял Крымской епархией, продолжая одновременно научную, врачебную и преподавательскую работу.
Удивительная нравственная чистота и любовь к ближним снискали святителю Луке всенародную признательность. Его блестящие проповеди, составившие десять томов машинописного текста,-исключительное явление в современной гомилетике. Слова и поступки владыки, рожденные подлинным опытом богообщения, были всегда действенными, неизменно достигали своей спасительной цели. Для многих соотечественников он стал духовно-нравственным ориентиром, образцом христианской доблести, истинной веры и нелицемерного благочестия.
Блаженная кончина святителя последовала 11 июня 1961 года. Его погребение, несмотря на препятствия со стороны властей, вылилось во всенародное признание церковных и врачебных заслуг владыки. Громадное количество людей пришло проститься с любимым архипастырем и проводить его в последний путь. Решением священноначалия 22 ноября 1995 года он был причислен к лику местночтимых святых. 18 марта 1996 года были обретены честные мощи святителя Луки и торжественно перенесены в Свято-Троицкий кафедральный собор города Симферополя (ныне Свято-Троицкий женский монастырь).
Святая любовь, которой было преисполнено сердце святого, преизобильно изливалась на всех без исключения людей, израненных духовно и телесно на дорогах суровой и жестокой жизни. Как при жизни, так и после его кончины всякий страждущий и нуждающийся в помощи и поддержке обращался к святому и получал просимое. Господь прославил Своего угодника обильными чудесами. Сияние славы святого Луки распространилось не только на Украине и в России, но и далеко за их пределами. Ведь для подлинной веры и любви не может быть никаких границ и препятствий.
В последние несколько лет святитель Божий сотворил множество чудес в братской православной Греции. Благодаря письменным трудам настоятеля мужского монастыря Сагмата в Фивах архимандрита Нектария (Антонопулоса) многие греки узнали о святом Луке и полюбили его. В его честь воздвигаются храмы, составляются акафисты и богослужебные тексты, совершаются паломнические поездки к мощам святого.
Приведем хотя бы одно из многочисленных свидетельств о чудесах святого. Одному греку предстояла операция на сердце. Врачи подготовили больного к предстоящей операции. С вечера больной усердно молился и призывал на помощь святителя Луку. Проснувшись утром, он с ужасом увидел, что его грудь окровавлена в области сердца. Врачи тщательно осмотрели больного и сообщили ему, что ночью во время сна кто-то уже совершил операцию. Так святой Лука откликнулся на горячие молитвы и призывы о помощи. Так было всегда. Господь по мере веры творил чудеса молитвами святых.

Протодиакон Василий Марущак.

22/01/2021

ТЮТЧЕВСКАЯ МУЗА В СИМФЕРОПОЛЕ

Я встретил вас — и все былое/В отжившем сердце ожило… Когда-то этот популярный романс обязательно входил в программу любого концерта. Стихи Федора Тютчева обращены к женщине, которую он продолжал безответно любить почти 50 лет.
Жизнь этой замечательной женщины была наполнена событиями, достойными увлекательного романа. В список ее сердечных побед кроме Ф. Тютчева входят Николай I, Бенкендорф, А. С. Пушкин…
И словно блестка, сорвавшаяся с великолепного платья гафини, вспыхивает иногда с пыльных страниц симферопольской летописи маленький эпизод ее биографии.

Это была одна из красивейших женщин Европы. Портрет Амалии, написанный Йозефом Штилером, придворным художником Людвига 1 в 1828 г., находится в Мюнхене, в галерее 36 портретов красивейших женщин Баварии, которая создавалась по желанию короля. Даже в те времена, щедрые на красивых, умных и незаурядных женщин, она вызывала особый интерес при дворах европейских столиц.
Амалия родилась в 1808 г., в Мюнхене. Она была нежеланным ребенком, появившимся в результате бурного романа Терезы, княгини Турн-унд-Таксис, урожденной принцессы Мекленбург-Штрелиц, с баварским дипломатом, графом Максимилианом Лерхенфельдом.
Кое-кто из биографов уверял, что отцом ее был прусский король Фридрих Вильгельм. Это мнение основывалось на том, что впоследствии, в России, Амалия пользовалась симпатией в царствующем доме Романовых. Действительно, Романовы благоволили к Амалии, но совсем по другой причине. Тереза Турн-унд-Таксис приходилась теткой тогдашней российской императрице Александре Федоровне, супруге Николая I, следовательно Амалия приходилась ей кузиной.
По принятым тогда нормам морали девочка не могла находиться ни в доме матери, ни в доме отца. К тому же в октябре следующего года граф Лерхенфельд неожиданно скончался. Амалия носила фамилии дальних родственников: сначала Штернфельд из Дармштадта, позже — Штаргард из Регенсбурга. И только когда ей исполнилось 15 лет, в 1823 г., великий герцог Баварии Людвиг 1 разрешил Амалии именоваться графиней Лерхенфельд, но без права на герб и родословную. Непонятные нам теперь условности, но тогда они сильно влияли на отношение общества к юной красавице.
Летом 1822 года в Мюнхен прибыл на службу сверхштатный чиновник дипломатической миссии, губернский секретарь, Федор Тютчев. Мюнхенский период биографии будущего поэта — пора светских успехов и сердечных увлечений. Чувства, внушенные ему Амалией были столь сильны, что не на шутку встревожили родителей Тютчева. У столбовых дворян Тютчевых были свои варианты брачных союзов сына, а тут — пожалуйте: пылкая страсть к какой-то нищей немке, да к тому же еще незаконнорожденной. И волновались они не напрасно. Свою любовь к Амалии Тютчев хранил в душе всю жизнь.
1840 г. Ф. И. Тютчев — родителям.
“После России это моя самая давняя любовь. Ей было 14 лет, когда я увидел ее впервые … Она все еще очень хороша собой, и наша дружба изменилась к счастию не более, чем ее внешность”.
Однако из всех блестящих молодых людей дипломатического корпуса, покоренных Амалией, не повезло никому. На юную красавицу обратил внимание Первый секретарь российского представительства, барон Александр Крюденер. Он был старше Амалии на 22 года. Амалия, натерпевшаяся в детстве сословных унижений от беспощадной немецкой аристократии, предпочла выйти замуж за католика барона из древнего немецкого рода. Мужа она не любила и не уважала, но всячески содействовала его карьере.
Жертвой ее красоты стал впоследствии и Александр Пушкин.
Летом 1833 года Амалия Крюденер приехала с мужем в Петербург.
15 июня 1833 г. П. А. Вяземский — А. И. Тургеневу
“У нас здесь мюнхенская красавица Крюденерша. Она очень мила, жива и красива, но меня еще не задрала”.
П. А. Вяземский — жене
“Вчера Крюденерша была очень мила, бела, плечиста. Весь вечер пела с Виельгорским немецкие штучки. Голос ее очень хорош”.
В июле австрийский посланник Фикельмон давал бал, на который был приглашен дипломатический корпус. На этом балу присутствовал и А. Пушкин с женой.
П. А. Вяземский — жене июль–начало августа 1833 г.
“Вчера был вечер у Фикельмонт… Было довольно весело. Один Пушкин [был возбужден] краснел, взглядывая на Крюденершу, и несколько увивался вокруг нее”.
Это было замечено, Наталья Николаевна, раздраженная поведением мужа, уехала домой одна. Пушкин, хватившись жены, кинулся вслед, и застал ее дома, снимающей бальные уборы. «Что с тобою? Отчего ты уехала?» Вместо ответа Наталья Николаевна влепила мужу полновесную пощечину. Тот все понял, и покатился со смеху. Потом он говорил князю П. Вяземскому, как ему нравится, что жена ревнует, и что «у его мадонны рука тяжеленька».
Весной 1836 г. Александр Крюденер, муж Амалии, получил назначение в Петербург, где они жили до 1844 гг.
В Россию Амалия привезла из Мюнхена рукописи никому тогда не известного чиновника Федора Тютчева и передала князю И. С. Гагарину, их общему знакомому по Мюнхену. В 1833–1834 гг. он служил там в российском посольстве.
И. С. Гагарин отдал стихи для ознакомления П. А. Вяземскому и В. А. Жуковскому, которые рекомендовали их для публикации в “Современнике” А. С. Пушкину. Об этом И. С. Гагарин сообщил Ф. И. Тютчеву в письме от 12 июня 1836 г.
Так, благодаря Амалии, читающая Россия впервые впервые встретилась с одним из глубочайших отечественных поэтов.
В 1852 г. барон Александр Крюденер скончался. Амалия в 1855 г. официально зарегистрировала брак с графом, свиты Его Величества генерал-майором Николаем Владимировичем Адлербергом. Он был моложе Амалии на 11 лет. Тем не менее у них уже был сын, родившийся в 1848 г.
27 сентября 1852 Ф. И. Тютчев — жене из Петербурга
“Г-жа Крюденер снова выходит замуж и сделается графиней Адлерберг”.
Именно этот поворот судьбы привел Амалию в Крым.
Граф Адлерберг был назначен Таврическим военным и гражданским губернатором и пробыл в этой должности с 11 ноября 1854 г. по 25 мая 1856 г. Напомню, что это был один из самых напряженных периодов в истории Крыма в XIX в. — период Крымской войны.
Губернаторский дом был занят под госпиталь, и Адлерберги жили в доме госпожи Коломийцевой, напротив собора. Теперь на этом месте расположена гостиница “Украина”.
Война — это не только героические сражения. В тылу множество людей или обеспечивали жизнедеятельность армии, либо помогали пострадавшим от военных действий. Не осталась в стороне и графиня Амалия Адлерберг. Она основала приют для беспризорных детей, который просуществовал в Симферополе до самой гражданской войны.
Обратите внимание: от Крымской войны до гражданской... Дворянство созидало, даже в тех условиях, победивший пролетариат не только ликвидировал приют, но и умножил число беспризорников.
Дело об открытии приюта в Симферополе вяло тянулось ещё с 1848 г. То не хватало собранных по подписке денег, то не удавалось подготовить необходимые документы. Но события Крымской войны усугубили положение детей: многие остались без родителей, не имели родных. Осиротевших детей привозили из осажденного Севастополя в Симферополь вместе с ранеными.
Ввиду исключительности обстоятельств, графиня Адлерберг решительно пренебрегла всеми бюрократическими тонкостями и в 1855 г., присоединив к скудному банковскому вкладу свои средства, открыла приют на 14 детей. Для приюта был нанят частный дом, нужно было налаживать быт воспитанников, искать воспитателей, учителей, составлять программу занятий. Всем этим занималась графиня Амалия Адлерберг.
В 1856 г. Николай Адлерберг получил новое назначение, в Финляндию, и Амалия вместе с ним покинула Крым. Никаких документов на приют не было, но она дала полный отчет императрице Марии Александровне, покровительнице всех детских приютов, и просила не оставить вниманием начатое ей дело.
Отвечая на запрос императрицы о состоянии дел в приюте, новый Таврический губернатор, Г. Жуковский, писал: “После того, что сделано уже в этом отношении попечениями и усердием графини Адлерберг, остается только желать, чтобы открытый ей приют, в котором призревается до 20 детей обоего пола, сохранен был навсегда”. В 1857 г. Комитет
Главного Попечительства Детских Приютов утвердил обращение временного приюта в постоянный, с присвоением ему имени основательницы — графини Амалии Максимилиановны Адлерберг.
В 1869 г. для приюта было построено новое здание. Оно существует и поныне: в большом двухэтажном доме на углу улиц Пушкинской и Гоголевской, много лет размещался Крымский краеведческий музей, а теперь Музей этнографии народов Крыма.
К новоселью императрица прислала благодарственное письмо Г. В. Жуковскому и всем, кто помогал ему, в котором среди прочего настояла на том, чтобы приют носил имя основательницы, в отличие от всех прочих, которые носили имя императрицы. Она также разрешила поместить в приюте портрет основательницы — Амалии Адлерберг, который специально был доставлен из Финляндии.
Портрет до революции находился в здании приюта, где он теперь — неизвестно. Может быть пропал в гражданскую войну, может в Отечественную. Теплится ещё надежда, что он может быть среди неатрибутированных женских портретов XIX в. в одном из крымских музеев.
В 1881 г. граф вышел в отставку, и Адлерберги покинули Россию, уехали в Мюнхен. Они поселились на Амалиенштрассе, в доме ее отца, Максимилиана Лерхенфельда, которым владел тогда ее племянник и внук ее отца, тоже Максимилиан. В курортном местечке Тегернзее, где любили отдыхать и горожане и короли и русские цари, была построена вилла «Haus Adlerberg am See». В 1888 г. Амалия скончалась на своей вилле в Тегернзее, и была похоронена на кладбище на противоположном берегу озера.
До наших дней выполняется воля ее мужа, Николая Владимировича Адлерберга, запретившего строить что бы то ни было, закрывающее вид из окон виллы на могилу любимой жены.
Пользуясь случаем приношу благодарность Аркадию Полонскому, исследователю жизни и творчества Федора Тютчева, который любезно предоставил мне сведения о мюнхенском периоде и репродукции портретов Амалии.

Граф Библио

18/11/2019

РУССКИЙ ГРЕК

«Нам Отчизна не все еще сказала…
и приказ до сих пор не подписан… »
Слова из песни «Реквием о линкоре «Новороссийск»
барда Владимира Губанова».

Эту удивительную историю мне рассказал много лет назад Александр Григорьевич
Крыва-Апазиди.

Сегодня эта история может показаться сказ¬кой, но Александр Григорьевич сразу предупредил, что ничего выдуманного в ней нет, не прибавляя и не уменьшая, его же устами, я хочу рассказать о нелегкой судьбе русского паренька, выросшего в греческой семье и вместе с ней перенесшего все тяготы жизни.

Родился герой нашего рассказа 13 ноября 1934 года - в станице Крымская Краснодарского края в многодетной русской семье Андреевых. Был девятым по счету и нарекли его Борисом. То ли тяжелая жизнь, то ли семейные неурядицы заставили его родителей
обратиться к греческой семье Мавропуло, жившими рядом, взять мальчика на воспитание –
неизвестно. Скорее всего, они знали, что в соседнем селе жила их сестра Анна Мавропуло (по мужу Кукко), которые уже несколько лет не имели детей. Оформление
документов произошло быстро, полюбовно и дружески.
Так полуторамесячный русский мальчик стал греком Иваном Кукко. Новые родители окружили его вниманием, заботой и безмерной любовью. Отец Георгий работал заведующим пекарней, мать Анна хозяйничала
по дому, ухаживала, кормила и нянчила маленького Яни, как могла следила за ним. А он, как губка, впитывал все; и греческий язык, и обычаи, и традиции, а позже и родственные отношения. Радость в доме была безгранична. Но подошел 1937 год. Страна жила в безумии доносов, разбирательств, арестов, шпиономании, всеобщей подозрительности. Каждый день кого-то брали, и никто не знал, кого возьмут завтра. Не избежал ареста и Ванин отец-грек, который так и «пропал без вести».
- «Позже, я узнал от матери, - вспоминает Ваня, - что в 1958 году ей выдали справку
о реабилитации отца и назначили пенсию.»
...После ареста мужа мать взяла Ваню и переехала в Крым, к сестрам Анастасии и Хрисуле. Их мужья тоже были арестованы. Так Ваня оказался в окружении греков-
родственников, которые, конечно, старались скрыть его русское происхождение.
Шли годы. Ваню активно готовили к поступлению в школу, но началась война. Немцы рвались на восток, дошли и до их станицы. В первый класс Иван пришел уже будучи а 10-летнем возрасте. Учился хорошо, страстно, мечтал о многом, а главное - стать моряком. Частенько за своей спиной стал слышать слова «русский грек»; так эта кличка и закрепилась за ним до окончания школы. Депортация греков Кавказа в 1948-49гг. обошла
их семью.
Очевидно пожалели, знали ведь, что всех мужчин Мавропуло и Кукко «загубили» еще в 1937 году. Подошло время призыва в армию, но греков не брали, а он мечтал о флотской службе: ходил в военкомат, сельсовет - просил, умолял...
«Это легко устроить, - отвечали ему, - если исправишь в документах национальность ведь ты - русский».
Так Иван впервые узнал из официальных источников о своем происхождении, о своей большой русской семье. Скрытно от матери-гречанки он поменял о своей
большой русской семье. Скрытно от матери-гречанки он поменял национальность, но имя и фамилию менять не стал.
Мечта сбылась - призвали во флот, да еще в Севастополь, да еще на легендарный линкор «Новороссийск». Было это в 1954 году. Служили тогда моряки по 5 лет.
Ивану нравились морская служба, дисциплина, морской порядок. Через год он был
уже боцманом на линкоре. А в октябре 1955 года произошла известная трагедия: стоявший в Южной бухте на якоре «Новороссийск» взорвался и пошел ко дну. До сих пор военные специалисты не установили истинную причину гибели линкора, хотя версий выдвигается очень много. Не установлено и число погибших. Вот как рассказывает об атом сам Иван Кукко:
- «Все это произошло ночью, а именно около двух часов. Я дежурил, получил приказ пришвартовать к левому борту мазутную баржу и водолей. Выполнив задание, пошел докладывать об этом дежурному офицеру, но не дошел: прогремел сильный взрыв. Баржа и водолей мгновенно ушли под воду. Ночную тишину нарушили шум, грохот, крики...
Мы метались по палубе, не зная, что делать. Народу было - тьма. Помимо экипажа, на борту тогда находились сотни курсантов мореходных училищ, аварийные партии и другие.
Когда стало ясно, что корабль не спасти, и он начал быстро давать крен на правую сторону, мы начали прыгать за борт... в ледяной морской воде барахтались люди кто в чем - в трусах, в робе, в сапогах, в ботинках и т.д. Благо берег был рядом. Их вылавливали, подбирали и везли в учебный отряд на Корабельной стороне . Таких оказалось всего 402 человека. Их одели, обули, обогрели, накормили и распределили на другие корабли».
Иван Кукко со своим другом Вячеславом Тягуновым из Прибалтики попал на крейсер Фрунзе», где исправно служил старшим боцманом, был старшиной команды. В 1958 году в звании старшины 1 статьи демобилизовался и вернулся домой к матери. Но не один, а с будущей женой. После свадьбы начал устраивать свою гражданскую жизнь. Работал учеником, окончил школу киномехаников, а потом и самостоятельно демонстрировал фильмы, заочно продолжал учебу в Ленинградском кинотехникуме. Но все время тянуло а Севастополь, где в ледяной морской купели «крестился» Иван, где жили родители жены, где погибли его друзья – «новороссийцы»...
И он вернулся.
Работал киномехаником в к/т «Победа», подрабатывал электриком, водителем. Потихоньку налаживалась жизнь. Здесь, в Севастополе, родились две дочери – Неля и Аня. Появилась квартира, дача, машина..., а вместе с ней и возможность ездить на Кубань, посещать родителей. Как-то раз мать-гречанка посоветовала:
- «Ваня, твоя русская мать, братья и сестры интересовались тобой, Я не обижусь, если ты надумаешь...»
Но он не дал ей договорить, а крепко обнял и сказал на чистом греческом языке:
- «Εχω μονο μια μητεα, εισαι. Δεν εχω αλλη μητερα!»
- «У меня есть одна- единственная мать, и это ты!
...Давно выросли дочери, у каждой свои семья, прикипел к водительской работе Иван Георгиевич Кукко, в свободное время активно участвует в работе севастопольского греческого общества, все реже и реже посещает родные кубанские места.
Мать-гречанка умерла в 1972 году, по ее линии у Ивана остались двоюродные братья, племянники, дяди и тети, а по русской линии в живых осталась одна лишь старшая сестра Мая. Все меньше и меньше остается в живых и eго друзей - матросов с линкора «Новороссийск».
Около 80-ти человек приезжают на ежегодные традиционные встречи в день гибели корабля - 29 октября. Собираются на Приморском бульваре, на катере выезжают к Госпитальной стенке, возлагают венки, посещают Братское кладбище на Северной стороне и кладбище Коммунаров в центре города.
Здесь покоится прах их товарищей. Недавно вышел указ о награждении посмертно членов экипажа. Давайте же все мы будем помнить и гордиться им сегодня.

28/07/2019

ДАНИЛЕНКО В.Н.
(Симферополь)

ХЕРСОНЕС ТАВРИЧЕСКИЙ: БАШНЯ ЗЕНОНА И СТЕЛЫ

Во второй половине YI – Y в.в. до Р.Х. переселенцы-колонисты, выходцы из древнегреческого города Гераклеи, располагавшейся на южном побережье Черного моря, прочно осели в юго-западном углу Крымского полуострова, основав здесь город, получивший название Херсонес Таврический. Развали¬ны его - остатки оборонительных стен, жилых построек, общественных зданий, подвалы, колодцы, цистерны, примыкающее к нему кладбище и многочисленные сельские усадьбы за пределами города - лежат на территории современного Севастополя. Здесь вот уже около двухсот лет ведутся раскопки, которые ежегодно приносят поразительные по красоте произведения скульптуры, живописи, архитектурные детали, надписи, монеты, орудия труда, предметы быта.

В конце IV - начале III в. до Р.Х. Херсонес вступает в полосу политического и экономического расцвета. Из небольшого поселка он превращается в значительный по тем временам город, центр одного из крупных государств Северного Понта. В результате неоднократных расширений городской территирии он занимает почти все холмистое пространство между Карантинной и Песочной бухтами, площадь его достигает почти 30 га. Херсонес окружается стенами, его ополченческая армия хорошо вооружена и обучена, тактика борьбы с соседними варварами отработана и испытана в неизбежно возникавших мелких стычках. Теперь херсонеситы почувствовали себя в силах начать наступление на соседей. В результате весь Гераклейский полуостров (юго-западный угол Крыма) оказался в их руках и превращен в базу сельскохозяйственного производства, местное население было частично истреблено, по большей же части покорено.

Создание Херсонесского государства происходит как раз тогда, когда совершает свои знаменитые походы Александр Македонский и возникают эллинистические государства, именно в эту эпоху в идеологии греков особенно широко укореняется старое "право копья", в соответствии с которым земля, в том числе захваченная военной силой, становится собственностью сильнейшего. По давней традиции херсонесцы разделили все доставшиеся им земли на равные наделы, часть тавров превратили в рабов (того типа, который был характерен, например, для Спарты). Остальные аборигены продолжали жить в своих поселках, являясь свободными, но политически бесправными жителями.

Судя по свидетельствам писателей и путешественников, посетивших Крым после присоединения его к России, весь Гераклейский полуостров был огражден стеной или валом со рвом по линии Инкерман-Балаклава. Такая стена затрудняла возможные побеги рабов и препятствовала вторжению противника на полуостров. С III в. до Р.Х. грозной силой в Северном Причерноморье становятся скифы, стремящиеся захватить в свои руки побережье с его заморской торговлей и мечтающие о богатствах греческих городов. В связи с этим наблюдается повышенный интерес херсонесцев к военному делу.

Сегодня посетителей Херсонеса первой встречает большая башня на юго-восточном фланге обороны города. Даже теперь, в полуразрушенном состоянии, выглядит она весьма внушительно: высота -9м, диаметр - свыше 23 м. Сложена башня из больших, отлично отесанных камней, тщательно пригнанных друг к другу. Если представить себе это сооружение целым (высота современного пятиэтажного дома), памятуя к тому же, какими примитивными средствами нападения располагали армии того времени,
невольно приходишь к выводу, что взять такую твердыню штурмом было очень трудно. Надо, однако, оговориться: в своем окончательном виде и размерах башня, носящая имя византийского императора Зенона, возникла не сразу. Сначала это было небольшое рядовое сооружение. Но место, где стоит башня, оказалось ключевым во всей обороне города, и поэтому херсонесцы постоянно заботились об ее укреплении, сделав со временем крупной и мощной. Внутри башни есть каменная сердцевина, окруженная несколькими на протяжении длительного времени нараставшими кольцами кладки.

Во II в. до Р.Х. Херсонес все чаще тревожит усилившееся Скифское царство. Вначале Херсонес ведет борьбу с грозным противником один на один, и перевес оказывается на стороне скифов. Херсонесцы предпринимают ряд энергичных мер для укрепления обороноспособности города. Поспешно возводится новая оборонительная стена, а вместе с ней начинается и история нашей башни. Не хватает строительного материала - город отрезан от загородных каменоломен. Да и нет для добычи камня лишних, не занятых оружием рук. В дело идет все, что можно найти рядом: камень от старых стен, от иных ближайших построек. Наконец, чтобы скорее закончить строительство, граждане Херсонеса решаются на небывалый, дотоле немыслимый шаг, в результате которого в каменных недрах башни Зенона оказалась целая коллекция интереснейших произведений скульптуры, живописи и художественного ремесла, ныне хранящихся в Херсонесском музее и Эрмитаже.

Сердцевина башни Зенона - свидетель тех трагических дней, когда для спасения города его жителям пришлось пожертвовать не только всем дорогим, но и тем, что было свято, - надгробиями предков. Башня очень велика, ее раскопки растянулись на длительное время: они начались в конце XIX в., были продолжены в начале XX в., но особенно богатые результаты принесли работы начала 60-х гг., проводившиеся под руководством С.Ф.Стржелецкого и автора данной публикации. Именно тогда из нутра башни были извлечены ценнейшие произведения искусства, в том числе надгробные памятники.

Все стелы – узкие высокие плиты найдены в обломках. В общей сложности 151 фрагмент. Каждое из надгробий было разбито на две-три части: при строительстве башни со стелами обращались как с обычным строительным материалом. После извлечения надгробий из башни удалось подобрать друг к другу многие куски, так что несколько стел сложились полностью. В результате мы имеем возможность определить как выглядели херсонесские надгробные памятники IV - III вв. до Р.Х. Они представляли собой во много раз уменьшенное схематическое изображение древнегреческого храма - по поверьям греков, жилища богов. Стела устанавливалась на трехступенчатом основании, архитектурное оформление ее верхней части условно воспроизводило кровлю храма. Дело в том, что греки героизировали умерших, считали их священными существами, приравнивали к богам. В таком случае могила умершего вместе с надгробным памятником считалась храмом, где обитает душа покойного. Отсюда такое внимание к устройству гробницы и надмогильного памятника. В виде небольших храмиков зачастую делались и саркофаги.

Стелы изготовлены из местного известняка. По форме это высокие плиты, немного суживающиеся кверху. Высота большинства из них - 1,6 -1,7 м, наиболее крупные достигали, вероятно, 2 м и более. Каждое надгробие состояло из ступенчатого основания, постамента и стелы, так что общая высота памятника достигала 2,5 - 2,7 м, а порою и более - 3 - 3,5 м. На лицевой поверхности стелы писалось имя захороненного. Ниже надписи на многих памятниках высечены рельефные розетки, игравшие декоративную роль, но вместе с тем и роль оберега, отвращающего злые силы. Атрибутика памятников довольно скромна, но как много сведений она несет! Указывает на пол, возраст, занятия умерших.
На памятниках с мужскими именами помещались три символа:
1) стригиль (скребок, которым пользовались спортсмены после упражнений, удаляя пот и налипшую пыль с тел, умащенных маслом) и сосуд для масла (которым натирали тело перед упражнениями);
2) меч с портупеей;
3) схематическое изображение сучковатого посоха.
Первый из символов изображался на памятниках мальчиков или юношей, он представлял собой предметы, необходимые всякому молодому эллину (греки очень много внимания уделяли спорту, особенно в тех государствах-полисах, которые возникли в результате завоеваний; с раннего детства большую часть времени молодые люди проводили в палестрах и гимнасиях, где занимались физическими упражнениями, развивавшими силу, ловкость, выносливость - качества, необходимые воину). Предметы спортивного инвентаря составляли гордость и даже славу юношей. Их могли помещать в могилу или изображать на надгробном памятнике. Один из наиболее интересных памятников этого типа, найденных в забутовке башни Зенона, - стела Гермодора, сына Алкима. Ее верх оформлен простым карнизом, на который красной и голубой красками нанесен орнамент. Ниже - имя умершего; буквы врезаны и окрашены синей краской. Изящны украшающие стелу розетки, похожие на цветы с узкими, длинными, заостренными на концах лепестками. Шесть лепестков, окрашенных в синий цвет, звездочкой отходят от центра, и, как бы выглядывая из-под них, шесть красных лепестков образуют второй ряд. Ниже розеток рельефно изображены стригиль и арибалл (сосуд для масла), висящие на шнурке, который переброшен через гвоздь, также исполненный в рельефе. Шнурок обвивает изогнутую ручку стригиля и спускается к сосуду. Шнурок окрашен красной краской, стригиль - синей, арибал - желто-коричневой.
Если умирал мужчина в расцвете лет, воин, защитник отечества, ему ставили памятник с изображением меча и портупеи. Перед лицом постоянной опасности Херсонес, как и многие другие полисы, созданные силой оружия, жил подобно военному лагерю, где все подчинялось строгой дисциплине, превыше всего ценились военные успехи, порицалась трусость. Во многих дорийских государствах, каковыми были, например, Спарта, Гераклея, Херсонес, оружие почиталось, существовал даже своеобразный его культ. Вот почему оружие и вооруженные люди изображались на надгробиях.
Последний атрибут - посох. Он являлся символом старости и изображался на памятниках людей, умерших в преклонном возрасте.

Таким образом, символы на памятниках делят всех умерших на группы по их отношению к военной службе: на "допризывный" возраст, когда дети и юноши готовятся к военной службе, возраст расцвета, когда мужчина входит в состав городского ополчения, и на пожилых людей, для которых служба в армии уже непосильна. Такая система является отражением выдающейся роли военного дела в Херсонесе.

Лента (тэния) с подвешенным на нее длинным и узким флаконом для благовоний (алабастром) встречается только на памятниках с женскими именами. Тении на надгробных памятниках напоминают нам венки с траурными лентами, которые до наших дней принято класть на могилу. Стела Поликасты, дочери Гиппократа, жены Дельфа, увенчана фронтоном, по углам которого стоят акротерии, в углублении фронтона по черному фону причудливо извиваются стебли с цветами или плодами. Карниз под фронтоном украшен овами - орнаментом, написанным красной, синей и зеленой красками. Имя умершей нанесено черной краской на поверхность камня. Ниже надписи высечены розетки в виде двух рельефных дисков с шишечкой в центре. На меньшем, внутреннем диске розетки - белые и желтые лепестки на темно-красном и зеленом фоне, по краям внешнего -орнамент в виде красных прямоугольников и черных радиальных линий. Еще ниже красками изображена лента, как бы схватывающая весь памятник и завязанная на лицевой грани. Между свободно свешивающимися концами ленты на красном шнурке висит алабастр. Лента - белая, с узкой красной каймой вдоль краев, алабастр - синий, с узором, сделанным красной и желтой красками. На лицевой стороне стелы преобладают черный и темно--$" красный цвета, боковые же стороны оживлены зеленым и желтым в раскраске розеток. Простота и безупречный вкус, с которым выполнена стела, высокое профессиональное мастерство резчика и художника, работавших над ней, делают ее не просто ремесленным изделием, а подлинным произведением искусства.

Херсонесские мастера придавали стелам разный архитектурный облик, в зависимости от принадлежности женскому или мужскому погребению. На всех памятниках, увенчанных фронтоном, написаны женские имена или имеется изображение ленты с сосудом для благовоний. Стелы, завершающиеся рядом небольших антефиксов с акротериями, судя по именам и атрибутам, - мужские. Даже издали, не видя надписи и изображения, прохожий легко мог отличить захоронения мужчин и женщин.
На памятнике Кинолиса, сына Пасиха, под надписью в плоском рельефе изображен виноградный нож. Видимо, умерший при жизни был виноградарем, владельцем виноградника.

Среди фрагментов живописи и вообще среди всех памятников искусства, найденных в башне Зенона, выделяется один - изображение головы юноши в натуральную величину. Портрет написан на каменной плите. Сохранились голова и часть плеча с перекинутым через него плащом. Видимо, фигура была представлена в фас, а голова слегка повернута вправо. Лицо замечательно своими правильными, в какой-то степени идеализированными чертами. Однако перед нами не просто стандартное изображение обожествленного усопшего, это все-таки портрет реального человека, безусловно, передающий и подлинный характер оригинала. С большим мастерством выражены именно индивидуальные черты, которые замечаешь во всем: овал лица, нос, полные губы, особенно выразительна слегка надменная складка углов рта. И уж совсем далеки от античных канонов глаза - небольшие, с неповторимой лепкой надбровных дуг, притом левый чуть заметно ниже правого. Однако это не оплошность художника, напротив, здесь проявилось незаурядное мастерство живописца - он сумел в рамках канонического надгробия передать характер живой модели. Лицо смуглое, оно написано теплыми коричневыми и розоватыми красками слегка приглушенных, переходящих в оливковые, тонов. Палитра художника не богата, он пользуется четырьмя красками - охристо-желтой, терракотово-красной, тускло-синей и черной. Но какого богатства оттенков добивается, смешивая и сочетая эти немногие краски! Выражение лица юноши спокойное, даже величавое. Но где-то - печаль, сдержанная грусть, отрешенность от всего, что так любил этот молодой человек при жизни. Вероятно, перед нами портрет работы местного мастера - таланта, расцветшего в Херсонесе.

Находка целой серии надгробных памятников расширяет наши знания об эллинском искусстве. Особенно ценно то, что здесь сохранились росписи -они дают возможность реконструировать облик пестрого и многокрасочного греческого кладбища. Важно и то, что мы получили возможность больше узнать об античной живописи, хуже, чем другие виды искусства, известной современной науке. Башня Зенона и ее содержимое - уникальные памятники древнегреческого зодчества, ремесла и искусства, а также ценнейший исторический источник, позволяющий нам реконструировать далекое прошлое обитателей Крыма.

ДАНИЛЕНКО ВИТАЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ - историк, археолог, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории древнего мира и средних веков Таврического национального университета им. В.И.Вернадского, «директор научно-исследовательского центра; крымоведения; Научные интересы - античная и средневековая история и археология Крыма, в частности Херсонеса Таврического, а также история изучения прошлого Тавриды.
Дом, адрес: Даниленко В.Н. Ул.Лермонтова 14, кв.145, г.Симферополь, 95034, Крым, Украина. Дом, тел.: (8 0652)259201.

Address

Simferopol

Website

facebook.com

Alerts

Be the first to know and let us send you an email when Газета "Neos Pontos". posts news and promotions. Your email address will not be used for any other purpose, and you can unsubscribe at any time.

Shortcuts

Want your museum to be the top-listed Museum in Simferopol?